Вроде и актеры хорошо играют. Особенно Сергей Колтаков (Федор Павлович), Елена Лядова (Грушенька) и Павел Деревянко (Смердяков). Сохранены почти все ключевые сцены и сюжетные линии романа. Постарались и оператор с художниками. Нет одного: ощущения целостности повествования. Впечатление, будто смотришь сцены из романа, а не роман.
Сцены, правда, яркие: встреча Груши и Екатерины Ивановны, разговор Ивана с Алешей о вере и "поэмка" о великом инквизиторе, загул в Мокром, допрос Мити, суд... Но вся эта событийная череда, вытянутая в одну линию с отчетливо выраженным бенефисным оттенком, лишена того напряжения, которое держит читателя романа на всем его протяжении.
Оказалось, что широкое пространство телевизионного сериала не дает особых преимуществ режиссеру, экранизирующему толстенный роман. Скорее напротив: является скрытой ловушкой для него. Сюжет теряет упругость. Оттого пульс интереса, как говорят медики в подобных случаях, нитевидный. Уж кому-кому, а Достоевскому в принципе не идет эпическая тональность повествования. Рассказчик у него всегда нервный, импульсивный, как бы не знает, как справиться с переполняющей его информацией. Потому говорит практически без абзацев, то есть без пауз и длинными фразами. И видно, что он в лихорадочном возбуждении. И на таком же нерве, на каком живут те, о ком рассказывает.
Вот в чем была первая трудность: как экранизировать повествовательную импульсивность "Карамазовых". "Картинка" неизбежно тормозит сказ. Это становится особенно очевидно, когда дело доходит до легенды об Инквизиторе. У Достоевского она живет и дышит в горячечном пересказе Ивана. А в сериале она разыграна и смотрится как ожившая иллюстрация. Иисус и Инквизитор - условные оппоненты. На экране не битва религиозной истины с неизбежной и даже насущной ложью земного бытия, не та битва, что разорвала сердце Ивана и разрывает душу идеалиста Алеши; на экране - философский диспут на отвлеченную тему.
Возможно, все от того, что авторы пренебрегли предуведомлением писателя: главный герой эпопеи - не Иван и не Дмитрий, а именно Алеша. Он, может, и смотрится чудаком, чтобы не сказать "идиотом" (в том смысле, какой обнажил князь Мышкин), но на деле-то он тот, "кто носит в себе сердцевину целого, а остальные люди его эпохи - каким-нибудь наплывным ветром от него оторвались..".
"Оторвались" и Иван, и Дмитрий, и даже Смердяков, и, конечно, отец Федор Павлович. Но в Алеше-то зреет зерно карамазовщины, которой он противостоит. Даром что ли Митя в нем углядел "бесенка"... Зря что ли Достоевский предчувствовал, что его чудак, идеалист, херувим Алеша уйдет в террор.
Вот его путь: из скверны - в монастырь, в схиму и обратно в мир на должность... инквизитора?.. Это что же, судьба Истины в России?.. Это тот путь, коим мчится Русь-тройка?..
От того, что на экране такой поворот в судьбе младшего Карамазова не проглядывается, от того и нет на экране самого Алеши во всем его объеме, от того и нет на экране самого романа во всей его душераздирающей остроте.
А что есть? Есть собранье нескольких пестрых глав из истории одного семейства, где Алеша Карамазов представлен живым укором всем остальным Карамазовым. Как, впрочем, и самой карамазовщине.
Еще одна притча с моралью? Это скучно.